doctor_moro (doctor_moro) wrote,
doctor_moro
doctor_moro

Шахта №8

17:31 22.09.2011
Шахта №8
Video thumbnail for Шахта №8

В Сети снова обсуждают новый фильм «про то как на самом деле обстоят дела на Донбассе». На этот раз в фокусе пользовательского внимания вдруг оказалась картина Шахта№8, чья премьера состоялась ещё в декабре 2010 года.

Я слышал про эту ленту и даже видел тизер с трейлером в прошлом годе, но посмотреть все никак не получалось. Такая же история была и с лентой Смерть рабочего от Михаэля Гловоггера или с нашумевшим много больше Иным Челси Якоба Пройса, который после показа в Саарбрюккене добрался до Киева только в марте и уже в апреле был показан в Донецке. Мог и вовсе не попасть, но вышло так, что его премьера состоялась уже в апреле. После чего картина появилась в Сети, но тут же исчезла. Авторские права…

Очень хорошее кино, но к глубокому сожалению именно эта картина, как и детище Пройсса, как и работа Гловоггера, будут не только использоваться в пропагандистских целях, а потому именно по ним будут судить о том, что происходит в регионе люди, которые тут не бывали. Таковы не только украинские реалии. Это так называемые медийные эффекты, которые наблюдаются даже после просмотра голливудских фильмов.

Я не случайно сравниваю эти документальные ленты. Потому что все они сняты у нас, на Донбассе. И пусть фокусируются на совершенно разных аспектах жизни, в центре внимания остается главное – люди, которые живут здесь.

Детей, как известно, не переиграешь. Дети – беспроигрышный вариант, но именно акцент на детях и превращает эту историю из разряда типичных в драму. Бывает и хуже, но реже.

«Проект начал свое развитие в 2007 году, когда я поехала в ваши края изучать ситуацию и найти героя, чтобы рассказать историю про копанки, - говорит режиссер ленты Шахта №8 Марианна Каат. – Картины Гловоггера и Пройсса я не видела тогда. Позже посмотрела австрийскую. С лентой Пройсса еще предстоит познакомиться».

Продюсер и режиссер фильма - Марианна Каат. Родилась и живет в Таллинне. В 1986 году окончила Санкт-Петербургскую государственную академию театрального искусства, получила степень доктора философии. До 1991 года работала редактором и режиссером на Ээсти Телефильм, затем – менеджером по закупкам на Эстонском Телевидении. В 1998 году основала свою кинокомпанию «Baltic Film Production». Член Европейской сети документального кино (EDN), Союза продюсеров Эстонии, Союза кинематографистов Эстонии и Союза журналистов Эстонии. Обладательница звания «European Trailblazer».

Марианна признается, что у нее были какие-то контакты, наработанные по Интернет, с местными жителями городов области и в частности – Снежном. Потому и оказалась там. И даже герой был найден и готов сниматься – это был шахтёр, а ныне пенсионер, у которого была своя дырка, как в Снежном называют нелегальные шахты-копанки.

Когда Марианна приехала в небольшой шахтёрский городок, где угольные пласты залегают настолько близко к поверхности, что местные жители добывают их без особых приспособлений, случилось непредвиденное – дырку, которой владел пенсионер, закрыли. По словам старика, он отказывался в очередной раз платить взятку милиции, которая снова подняла цену. Спустя несколько месяцев Николай умер от рака и кинематографисты вынуждены решать, что именно делать дальше, потому как проект был уже запущен и продолжать его без истории и героя не имело смысла.

Как часто бывает, помог случай и случайная встреча. Земля донецкая богата колоритными персоналиями и одной из таких встреченных на улицах поселка у Восьмой шахты стал Юра Сиканов, которому тогда было всего 14.

«Один парень рассказал о Юре, который работает в копанке и чей покойный дед в советское время был директором Химмаша. Такая величина, а внук работает нелегально. Пошли к Юре, но не застали его дома. И тут, буквально на следующий день снимаем на улице – и к нам в кадр въезжает на велосипеде мальчик. Он стал спрашивать, кто мы, откуда, что тут делаем, я задаю встречные вопросы. Мы не сразу поняли, что он именно тот самый парень, которого мы ищем. Он сам нас нашел. Когда монтировали фильм, то в него вошла именно та, первая сцена, которую мы не стали переснимать. Ничего случайного не бывает, как говорит один из моих героев. Пришлось выбирать про детей или про нелегальный бизнес. Мне было интересно про детей», - признается Марианна.

Дальше пойдет монолог режиссера ленты, который я привожу с минимальными купюрами и обработкой.
Финансировали съемки эстонские фонды, которые поддерживают кино, а также известный американский фонд Санданс и европейский фонд Медиа, которые поддерживают только независимое кино, я подчеркиваю НЕЗАВИСИМОЕ. Я не буду называть сумму бюджета, но поверьте, что она небольшая по кинематографическим меркам. Мы оказались в минусе с этим проектом. Я бы вообще на него не пошла, если бы сразу знала, что он будет убыточным. У меня просто нет таких денег.

Снимали картину с мая 2008 года и почти до конца 2009, приезжая в Украину на несколько дней или недель. Всего таких поездок было около десятка. Потом были монтаж и пост-продакшн. 1 декабря 2010 года в Таллинне прошла премьера и начат тур по международным документальным фестивалям, а потом и национальный прокат.

Мы собирались прокатить фильм и на Украине, но нас подвело министерство культуры страны. Они обещали даже выделить какие-то средства. Была и бумага соответствующая, но у них у самих были проблемы. И даже больше – у ко-продюсера с украинской стороны вдруг начались проблемы: ей дали понять, что будут проблемы с финансированием других проектов.

Картину мою показывали в других странах, и я обратила внимание, что после показов люди часто плачут, потому как сильно эмоционально вовлечены. Ведь это универсальная история, которая могла случиться где угодно. Это могло произойти в любой, даже благополучной семье благополучной страны. Любому ребенку, в какой бы семье бы он ни родился, нужно внимание со стороны взрослых. Вот эти дети, они не нужны взрослым. Нелегальный угольный бизнес – это просто фон, на котором развивается наша история.

Мой фильм максимально сильно действует на мужчин. Я даже не сразу смогла понять почему так. Дело в том, что женщины воспринимают эту историю, как матери, а мужчины – сопоставляют себя с Юрой, который в 15 лет уже стал главой семьи и кормит семью.

У нас много наснято, не только про детей. Когда монтируешь фильм, начинаешь следовать истории, какие-то линии уходят, потому что они не вписываются в историю. Так и тут - фильм получился про то, про что он получился. Когда ударил кризис, то этот бизнес рухнул, но ведь Юра не один там работал. Вот была дырка, которую мы все пытались снять), там велись практически промышленные разработки, с машинами и экскаваторами, и называлась она почему-то прокурорской.

Каждый раз, когда мы приезжали в Снежное, рабочие говорили нам, что дырки временно закрылись, потому что или милиция вот-вот приедет, или комиссия какая-то и нужно переждать. И только потом я поняла, что комиссия эта никакая не инспекция, а мы на самом деле! Просто кто-то стучал о том, что приехали кинематографисты и собираются снимать. Городок-то маленький, все друг друга знают.

Я бы с удовольствием показала фильм по всей Украине. Или выпустила картину на DVD, но для всего этого нужны деньги. Я хотела бы показать фильм в первую очередь в Снежном , ведь местная история интересует местных. Абсурд это не показывать! Люди все равно видят и знают. Сейчас такое время, что ничего не утаишь. Нужно показать, решить что делать и как помочь , а не скрывать.

Меня больше волнует другое. Когда я показывала фильм в Канаде, в Торонто и Ванкувере, то после каждого сеанса ко мне приходили люди, которые занимаются благотворительностью, то есть занимаются серьезно, не на уровне «на тебе денег», и они были готовы вкладывать деньги, чтобы помочь местному детскому дому или открыть компьютерный класс, или сделать фонд для талантливых детей Донбасса. Вы же видели, как занимаются дети в Снежном танцами?

У документального кино реально дистрибьютерская жизнь длится не больше трех лет. Потом фильм устаревает и, если ты не успеваешь что-то сделать за эти два-три года, то не сделаешь ничего. Я не знаю как пробить это. Я пыталась, я пробовала, но выяснилось, что ни я, ни какие другие люди не могут этого сделать напрямую. Даже мне не дали приехать. Директрисса детского дома отказалась встречаться со мной. Наотрез. Я ее не виню, она подневольный человек, у нее есть свое начальстов, ее просто страшно напугали. Понятно, что сигнал идет откуда-то сверху. И вот как быть: есть дети, есть деньги, есть люди и?

Прокурор области велел возбудить уголовное дело против людей, которые нанимали Юру на работу. У самого Юры были проблемы. Я была готова ехать, не знала, как защитить. Юру вызывали в милицию, чтобы назвал имена людей, которые давали ему работу, потому как вы заметили, что мы их имена не называли?

Юра исправно ходил в милицию. По его словам, в милиции фильм видели и он им понравился, так что они даже были на его стороне!

Когда закончились съемки, дети еще жили вместе, но было уже понятно, куда все движется. Через несколько месяцев, когда я ещё монтировала фильм, то мать-алкоголичку все-таки лишили родительских прав. Ульяна уже совершеннолетняя и потому сама себе хозяйка. Юлю забрали в детский дом. Девчонке ничего не объяснили, просто пришли в школу, связали руки - буквально! - и увели. И она билась в истерике. Юра этим летом закончил интернат и должен был по идее устроиться на работу куда-то, но не устроился пока, поэтому и не звонит, наверное.

Я не склонна преувеличивать. Украина далеко не полицейское государство, но люди, вернее «начальство» у вас все ещё боятся «Как бы чего не вышло». А люди, кстати, свободно делятся своими мыслями, не боятся критиковать власти, и в общем адекватно оценивают ситуацию в своей стране. Я снимала и в Беларуси, и в России. И потому могу сравнивать. Сравнение явно не в пользу последних.

Мне про балетоманов питерских было неуютнее снимать, чем про нелегальный бизнес в Украине. Ваша страна несравнимо свободная и открытая в сравнении с соседями. И когда я находилась у Вас, то у меня не было никакого страха. И мы работали совершенно свободно - я снимала даже памятник Ленину на центральной площади. В России бы точно никто не позволил или потребовали бы кучу разрешительных документов.

Я жизнелюб и оптимист и отношусь к Украине с огромной симпатией. И люди, и природа, и климат – все мне симпатично! И у вас же совершенно потрясающая еда! И вообще, такое обилие интересных героев, трудно где еще найти. Потенциально пратически любой встреченный в Снежном человек мог стать объектом заслуженного внимания. И мы очень многих снимали. А знаете, как тяжело в процессе монтажа выкидывать кого-то? Ведь ты заглянул в душу человека, понял его и полюбил, и вот это родное надо условно выбросить в корзинку.

Я снимаю документальное кино в расчете на международную аудиторию и так сложилось, что из всех снятых нами историй (поверьте, их было много за полтора-то года) самой универсальной и самой близкой мне оказалась история детей. У меня двое сыновей практически Юриного возраста, так что, как говорится, про что знаю, про то и делаю. Ну а что получилось, судить зрителю.



read more at Говорит Донецк - Место встречи дончан: последние новости города, Донбасса и Украины сегодня

Tags: thames, Видео, Дети, Жизнь, Кино, Новости, Работа, Тьма наступает, Уголь, Украина сегодня
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments